Монгольский лук

Сложносоставной лук: история и конструкция

Изобретение лука, древнейшего метательного оружия дальнего действия, полностью перевернуло ранее существовавшие представления об охоте и войне. На первый взгляд, это очень простое по своей конструкции оружие. Но за тысячелетия своей истории лук неоднократно совершенствовался, пройдя путь от обычной деревянной палки с тетивой до довольно сложного устройства, изготовленного из различных материалов.

Появление и развитие

Принцип действия лука очень прост. Согнутая дугой гибкая палка стремится распрямиться. Если стянуть её концы тетивой, то при распрямлении она сообщает стреле энергию, достаточную, чтобы заставить её лететь на расстояние, существенно превышающее дальность броска дротика.

По своей конструкции луки делятся на:

  • простые, состоящие из цельного куска дерева;
  • усиленные, в которых цельная деревянная основа усиливается в определённых местах накладками из пластин дерева, рога или кости;
  • сложные, в которых древко лука состоит из более чем одного слоя материала, причём деревянная основа представляет собой цельный по всей длине лука кусок;
  • составные, в которых древко лука собирается из нескольких коротких частей, изготовленных из различных материалов, каждый из которых характеризуется особыми физическими свойствами.

Технология изготовления усиленных и сложносоставных луков появилась в глубокой древности на Ближнем Востоке, где всегда остро ощущался дефицит качественной древесины. Кочевники из Великой степи, со своей стороны, очень рано начали экспериментировать с использованием в конструкции лука различных материалов и достигли в этих поисках значительных успехов.

В эпоху классической древности широкое распространение приобрёл маленький Σ-образный двояковыгнутый «скифский» лук. Изображения «скифского лука» представлены на десятках, если не на сотнях памятниках художественного искусства, от Южной Европы и Ближнего Востока до Центральной Азии, причём на всех памятниках он выглядит почти одинаково. Судя по этим изображениям, длина «скифского» лука могла колебаться в среднем от 60 до 110 см, что позволяло эффективно его использовать как пешим, так и конным воинам. Небольшой по размерам ,«скифский» лук был очень мощным оружием. Согласно надписи из Ольвии, Анаксагор, сын Димагора, выстрелил из такого лука на расстояние 521 м.

Дальнейшее развитие производственных технологий привело к появлению сначала лука кушано-сасанидского, а затем гуннского типа — более крупных и мощных, части которых изготавливались из различных пород древесины, сухожилий и роговых накладок. Чередуя при помощи накладок на деревянную основу жёсткие (рога и рукоять) и гибкие (плечи) части лука, степные народы достигали прекрасных результатов в лучной стрельбе.

Конструкция

Изучение остатков луков и находки в мастерских, где они изготавливались, позволяют выявить конструкцию, материал и воссоздать некоторые предварительные операции по их изготовлению.

На первой стадии из дерева изготавливалась основа лука, или кибить, к которой затем крепились остальные детали. Древесине для основы не обязательно следовало быть особенно крепкой, поскольку изготовленные из неё элементы испытывали минимальные нагрузки по сравнению с другими частями. Обычно в качестве материала использовались клён и берёза. Деревянную основу сначала около двух дней вымачивали в холодной воде, затем около двух часов размягчали на пару, придавали ей необходимую форму с помощью деревянных лекал и, наконец, высушивали на протяжении двух недель.

На втором этапе изготавливались концы лука. Чтобы сделать их максимально жёсткими, с обеих сторон их укрепляли парой костяных накладок. Затем концы лука под углом прикреплялись к основе, место соединения обматывалось кожаной нитью, и вся конструкция оставлялась в тёплом и сухом помещении примерно на год.

На следующем этапе производства ко внутренней стороне деревянной основы лука приклеивались части, изготовленные из рога. При натяжении лук подвергается нагрузкам, отличным в разных его частях. Внешняя сторона лука испытывала деформацию на растяжение, внутренняя — на сжатие. По сравнению с деревом, у которого лишь при 1 проценте сжатия происходит деформация формы, рог сжимается на 4 процента, прежде чем происходит его деформация. Чтобы добиться этого результата, следует приложить усилие примерно 13 кг/мм2. Кроме того, рог быстро восстанавливает исходную форму после того, как воздействующее на него усилие устраняется.

Для изготовления луков лучше всего подходили рога буйвола, длиннорогого быка или горного козла. В процессе обработки рог сначала обрезался до необходимой длины. Затем, если он был изогнут, его распаривали и выпрямляли, выдерживая в специальной деревянной форме. Поверхности соприкасающихся материалов обрабатывали зазубренным скребком, после чего на них наносился клей, и детали накрепко соединялись друг с другом. Полученному элементу придавали изгиб в требуемом направлении и в таком виде сушили два или более месяцев.

Когда плечи лука полностью высыхали, к их наружной стороне крепились сухожилия. Этот материал характеризуется повышенной прочностью при силе растяжения около 20 кг/мм2. Для изготовления луков использовались спинные сухожилия коровы или оленя, которые высушивали, а затем разминали.

К деревянной основе сухожилия крепились при помощи клея, который варили из высушенных рыбьих пузырей. Такой клей был более влагоустойчив и эластичен по сравнению с казеиновым, который вываривали из шкур и костей животных. Перед проклеиванием концы лука связывались, и он натягивался в обратную сторону. На основу как можно большее число раз наносился клеевой состав, затем наклеивались сухожилия. Всё это высушивалось, и лук стягивался ещё сильней, затем прикреплялась еще часть волокон сухожилий, и так пока концы плеч не соединятся. В конечном итоге вес сухожилий составлял до половины от общей массы лука. Когда процесс завершался, мастер стягивал лук в кольцо и оставлял его сушиться ещё на год.

После полного высыхания клея лук для защиты от влаги обкладывали полосами вываренной бересты или тонкой кожи, а также могли лакировать и раскрашивать. Весь процесс изготовления лука занимал у мастера от одного года до трёх лет, причём отдельные детали должны были изготавливаться в определённое время года.

Результатом этих трудоёмких усилий был необычайно гибкий и мощный лук. Без тетивы он имел обратную кривизну, сухожилия были сильно напряжены. Такой лук сопротивлялся натяжению с первых же миллиметров. У полностью натянутого лука плечи изгибались концами наружу и действовали как рычаги, доводя натяжение тетивы до максимума. При натяжении рог работал на сжатие, а сухожилие — на растяжение. Оба материала стремились вернуться в исходное состояние и усиливали мощность лука и энергию, сообщаемую им тетиве. Кроме того, благодаря большей гибкости сложносоставной лук можно было натягивать очень сильно без риска сломать его. Это ещё более увеличивало энергию лука и начальную скорость стрелы.

При сравнении с простым, сложносоставной лук имел значительно большую прочность и долговечность, которая позволяла ему служить своему хозяину на протяжении нескольких десятилетий. Дело в том, что простой лук довольно недолговечен. В напряжённом состоянии дерево быстро теряло упругость и деформировалось, так что тетиву на лук натягивали лишь непосредственно перед боем.

Сложносоставной лук мог долгое время находиться в натянутом состоянии без риска потерять свои свойства. В походе это позволяло носить его почти постоянно в боеготовом состоянии, хотя, конечно, при длительном хранении тетива снималась и с таких луков. В бою натянутый лук обычно носили в саадаке — плоском футляре треугольной формы. Саадак подвешивали слева на том же поясе, на котором носили колчан со стрелами.

Тетива

Тетива при натяжении лука испытывала огромную нагрузку на разрыв, поэтому технология её изготовления была так же важна, как и технология изготовления самого лука. Как правило, тетивы для луков изготавливали из льняной, хлопковой или шёлковой пряжи, а также из выделанных особым образом овечьих кишок. Самые крепкие тетивы состояли примерно из 60 скрученных волокон и имели толщину до 3 мм.

Лучники всегда имели при себе одну или несколько штук в запасе, в том числе специальные виды тетивы, предназначенные для определённых погодных условий. Например, тетива из конского волоса была хороша в морозную погоду, но, в отличие от тетивы из кожи или сухожилия, легко впитывала влагу и растягивалась. Для крепления на лук тетиву на каждом конце завязывали сложным узлом с образованием отдельной петли из прочного и туго скрученного сухожилия. Такой способ крепления препятствовал её износу. Концы тетивы вставлялись в специальные зарубки на костяных рогах лука.

Чтобы натянуть тетиву мощного сложносоставного лука, стрелку требовалось приложить силу, эквивалентную 50–75 кг. Это требовало большой мышечной силы и постоянных тренировок. Согласно восточным трактатам о лучной стрельбе, натяжение могло осуществляться одним из трёх способов. Натягивая лук «рывком», стрелок поднимал руки вверх, затем опускал вниз, одновременно разводя в стороны: натяжение лука, наведение на цель и выстрел осуществлялись одним непрерывным движением. При «удержании» лук плавно натягивался, далее следовала пауза для прицеливания и выстрел. «Обманом» лук натягивался наполовину, затем делалась пауза и следовал выстрел «рывком».

Монголы натягивали тетиву при помощи большого пальца. Стрела при этом укладывалась справа от лука, что позволяло избежать травмы предплечья при неосторожном или неумелом обращении с оружием. Кроме того, такой захват не приводил к перенапряжению кисти, что важно при натягивании тугого сложного лука. Для простоты натягивания тетивы на большой палец надевали костяное или роговое кольцо. Спуск тетивы производился маленьким гладким выступом, так называемой «губой кольца». В результате снижалась нагрузка на кисть, а сам выстрел происходил плавно и без рывков.

В Западной Европе и на Руси тетиву лука натягивали указательным и безымянным пальцами, а стрелу держали между указательным и средним пальцем. Стрела при этом располагалась слева от лука, поэтому левое предплечье легко травмировалось в случае неосторожного или неумелого обращением с оружием.

Стрелы

Стрелы для лука могли быть тростниковые, камышовые, берёзовые, тополиные, ореховые, ивовые. Из тополя делали тяжёлые стрелы для ближнего боя, из ивы – лёгкие стрелы для стрельбы на предельные дистанции. Тростниковые стрелы имели самую большую дальнобойность, но при этом были наиболее хрупкими и быстро ломались. Чтобы распрямить деревянную заготовку для древка, её нагревали на огне и выравнивали руками. Длина стрелы равнялась расстоянию от плеча до конца среднего пальца или от подмышки до конца среднего пальца, или от локтя до другого локтя, если кулаки упёрты друг в друга. Стрела имела оперение из двух или четырёх перьев, соединённых так, что она слегка подкручивалась в полёте. Для оперенья использовались перья гусей, лебедей, сов и других крупных птиц. Иногда оперенье могли изготавливать из тонких пластин пергамента.

Наконечники стрел имеют различные размеры и форму. Втульчатые наконечники крепились на древке посредством металлической втулки, черешковые вставлялись в кончик древка посредством тонкого шипа и закреплялись на месте клеем и волокнами сухожилий. Последние значительно преобладали над другими. Стрелы носили в колчане цилиндрической формы, изготавливался из дерева, бересты и кожи. В колчане могло размещаться около 20 стрел. Степные кочевники, как правило, носили стрелы наконечником вверх, так, чтобы лучник на ощупь мог выбрать нужный ему тип стрелы. Чтобы оперенье стрел не мялось в колчане, нижняя его часть делалась более широкой, чем верхняя.

Применение

Составной лук был грозным оружием, способным поражать противника на большом расстоянии. По дальности стрельбы он на треть превосходил простой лук, будучи способен посылать стрелы на расстояние 375 метров и даже далее. Однако дальность эффективной стрельбы композитного лука составляла 175 метров, а прицельная дальность — от 50 до 75 метров. На таком расстоянии стрела пробивала кольчугу. Хорошо тренированный лучник на этом расстоянии может попасть в центр мишени около метра диаметром.

На большем расстоянии стрельба велась «по площадям» и для «беспокоящего огня», принуждая противника держаться на значительном расстоянии. При увеличении дистанции и стрельбе «по площадям» эффективность обстрела уменьшалась. При проведении постановочных экспериментов опытный лучник на расстоянии 90–270 метров безошибочно попадал в мишень 45 метров по фронту и 18 метров в глубину, имитирующую отряд. На дистанции 300 метров и далее процент попадания падал в два раза.

Изучение источников показывает, что при стрельбе по скоплениям живой силы противника конные лучники стреляли с большой дистанции залпом, посылая стрелы с большой частотой, почти не целясь. Дождь стрел, сыпавшийся с неба, производил сильный психологический эффект на противника и наносил ему значительные потери. Поддерживая высокий темп стрельбы в течение какого-то времени, противника стремились принудить контратаковать на невыгодной для него позиции, или отступить.

Индивидуальная выучка лучников была весьма высока. Профессиональные лучники умели стрелять сидя в седле, стоя на ногах и на корточках. Они умели перебрасывать стрелу через крепостную стену и подпускать её под поднятые щиты. При нормальном темпе лучник должен был выпустить 12 выстрелов в минуту, а при необходимости и вдвое больше. Ожидалось, что хорошо обученный всадник, скача галопом, должен уметь выпустить пять стрел при сокращении дистанции с противником с 30 до 5 метров. Для поддержания высокого темпа стрельбы стрелы он удерживал наготове в левой руке.

  • Горелик М. В. Оружие Древнего Востока (IV тыс. до н.э. – IV в. до н.э.). М.: Наука, 1993. – 349 с.
  • Литвинский Б. А. Храм Окса в Бактрии (Южный Таджикистан) в 3 т. Т. 2: Бактрийское вооружение в Древневосточном и греческом контексте. М.: Восточная литература, 2001. – 528 с.
  • Медведев А. Ф. Ручное метательное оружие (лук и стрелы, самострел) VIII – XIV вв. М.: Наука, 1966. – 180 с.
  • Никоноров В. П., Худяков Ю. С. Свистящие стрелы Маодуня и «Марсов меч» Аттилы: Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов. Спб, 2004. – 320 с.
  • Пейн-Голлуэй Р. Книга арбалетов. История средневекового метательного оружия. М., 2007 – 415 с.
  • Шокарев Ю. В. История оружия: Луки и арбалеты. – М.: АСТ, 2006. – 176 с.

Почему монгольский лук не приняли на вооружение другие народы, если он был таким «чудо-оружием» (15 фото)

Часто приходится слышать о том, каким «чудо-оружием» был монгольский лук. Каждый, кто интересуется военной историей (да и просто историей), хотя бы немного понимает, что народы всегда перенимали у друг друга наиболее ударные идеи и технологии, особенно, когда речь заходила о такой важной и сложной материи, как война. От сюда возникает закономерный вопрос: почему монгольский лук не переняли другие народы?

Во-первых, лук не такой уж «монгольский»

Известен с восьмого века до нашей эры

На самом деле композитный (составной) лук человечество знало уже достаточно давно. Его использовали скифы, затем гунны, тюрки, сельджуки, переняли его и персы. Более того, составной лук знали в Китае и даже в древней Греции. Так или иначе композитный лук попадал в обиход почти всех народов, массово применявших легкую кавалерию, особенно – если эти народы были кочевыми. Монголы в этом отношении не стали исключением. Тем не менее, прогресс не стоял на месте, и выходцы из Великой степи постоянно улучшали свое оружие. В итоге, монголы довели составной лук до совершенства.

Таким образом говорить о том, что составной лук не перенимали другие народы – не корректно. «Путешествие» данного вида оружия по миру началось за долго до того, как легендарный вождь и военачальник Чингисхан объединил в железный кулак народы степи. Археологи утверждают, что первые составные луки появились еще в 8 веке до нашей эры.

Во-вторых, военная мода

Примерно так был облачен европейский рыцарь в 13 веке

Степь всегда была проблемой для Руси, еще со времен основания Киева. Однако, несмотря на постоянные столкновения с кочевниками, славяне все-таки предпочли вооружаться на римский (византийский манер) точно также, как франки с германцами в Европе. Кочевники были проблемой, однако несмотря на многочисленные плюсы легкой кавалерии с луками, тяжелая конница рыцарского типа (а русские дружинники ничем по вооружении не отличались от своих европейских коллег по сословию) была более предпочтительна. Хотя бы потому, что резать друг друга нашим предкам приходилось куда чаще, чем сталкиваться в прямом бою с кочевниками.

Русские дружинники 13 века ничем не отличаются от западных коллег. Фото со съемок фильма Александр Невский

Когда же татары пришли на Русь, то русских князей с их дружинами победил вовсе не уникальный составной лук, а высокая организация и численность. Со времен Римской Империи татаро-монголы стали вторым государством (после Византии), которые могли выставлять такую многочисленную и хорошо организованную армию. У Руси не было ни единого шанса выстоять против монгольской империи в тот момент, а потому пришлось подчиниться.

Моду на тяжелую конницу задала Византия

Татаро-монгольское иго тянуло из экономики русских княжеств соки, принесло немало разрушений в ходе завоевания и последующих карательных экспедиций против буйных князей. Однако, в то же время иго обеспечило Руси стабильность и относительную безопасность на востоке. Впервые за все время княжества могли больше не отвлекаться на разорительные стихийные набеги кочевников в виду их (почти полного) отсутствия. А так как враг на востоке исчез, то бодаться пришлось в основном с соседями с запада, а там русских князей ждала только тяжелая конница рыцарского типа. Соответственно, эффективно бороться с таковой можно было только точно такой же конницей.

Читайте также:  Базилик фиолетовый и его выращивание зимой

В-третьих, «This is skill!»

Кочевые народы делали ставку на легкую конницу

Опираясь на последнее замечание, можно спросить – если с тяжелой конницей может эффективно бороться только такая же тяжелая конница, то почему кочевники то и дело побеждали рыцарей и дружинников? Дело в том, что в прямом столкновении рыцарь гарантированно победил бы легкого наездника в схватка на копьях или мечах. Однако, легкая конница использовала другую тактику, основанную на принципе – «бей и беги». Она завязывала бой обстрелом из луков, а потому притворно убегала в поле, пользуясь скоростью, легкая конница выматывала тяжёлую до тех пор, пока та не становилась легкой добычей. Данная тактика была по-своему эффективна, но работала ровно до тех самых пор, пока «рыцари» не знали, как именно воюют восточные народы.

Примерно так выглядела большая часть конницы татар в 13 веке

С одной стороны, тяжелой коннице нужно было навязать бой на своих условиях. А для этого и рыцарям, и дружинникам приходилось вынуждать своих оппонентов идти в рукопашную. Для этого в свою очередь воинам приходилась в первой фазе боя выдерживать лучные обстрелы, не гнаться за легкой конницей, а затем – наносить монолитный удар единым кулаком. Конкретно с татарами данная тактика долгое время не работала, так как даже самые богатые русские князья имели в своем распоряжении в лучшем случае сотни дружинников, в то время как татары приводили многотысячные армии.

Восточные народы всегда отдавали предпочтение в первую очередь легкой коннице

В другой стороны, необходимость в легкой кавалерии у восточных народов была продиктована экономикой и образом жизни. Рыцари и дружинники жили на земле. Кочевники постоянно передвигались. Монгол рождался и умирал с луком, проводя на коне всю жизнь. Он был отличным стрелком на «биологическом» уровне, если так можно сказать. Русский дружинник имел помимо вызовов из степи другие военные проблемы, а потому в силу специфики быта и экономики вооружался тяжело. Ни один русский богатырь или европейский рыцарь не смог бы сравниться в мастерстве стрельбы с кочевником.

Монгол без лука — не монгол

Отсюда проистекала главная проблема использования лука рыцарями и дружинниками. Легкая кавалерия имеет крайне низкую плотность настила местности стрелами. Поэтому большое значение уделяется именно мастерству стрельбы по прямой дистанции. Ни у рыцаря, ни у дружинника не было ни времени, ни возможности посвятить столько времени обучению обращению с составным луком. Кочевники же обращались с ним каждый день.

В-четвертых, таки переняли

По экономическим причинам на Руси стали отказываться от тяжелой конницы

Когда Монгольская империя перестала быть монолитным образованием и начала дробиться на отдельные улусы, она больше не могла выставлять такого колоссального войска, как во времена Чингисхана. А это значит, что у русских княжеств появился шанс вырваться из ига. Во время Донского побоища (Куликова битва) отечественная тяжёлая конница в относительно равном столкновении смогла доказать свое превосходство и эффективность, над легкой конницей степного типа. Дружинники в латах выдержали обстрел из луков, навязали бой на своих условиях и разгромили врага. Случилось это в 1380 году.

Примерно так выглядела конницы ко времени правления Ивана Грозного

Еще раньше, превосходство тяжелой конницы над степной доказали в Великом Княжестве Литовском (современная Прибалтика, большая часть Беларуси, часть современной Украины, а также России), разбив татар в 1362 году в знаменитой Битве на Синих водах. Кстати, есть все основания полагать, что успех Донского побоища был во многом обусловлен тем, что в нем принимали участие два беглых князя Ольгердовича из ВКЛ, которые до этого уже принимали участие в Битве на Синих водах и по всей видимости помогли разработать тактику предстоящего сражения с татарами.

Донское побоище — один из последних триумфов конницы рыцарского типа

И еще раньше превосходство тяжелой конницы над легкой смогли доказать испанцы, которые имели честь воевать с маврами (арабами) на территории современной Испании с 8 века нашей эры. Сарацины так же, как и татары активно использовали именно легкую кавалерию. Кстати, именно по этому причине в первый крестовый поход активно привлекались на руководящие должности именно рыцари из Испании и с юга Франции, так как они имели непосредственный опыт войны с легкой стрелковой кавалерией.

Чуть раньше прибалтийские и славянские князья побили татар на Синих Водах

Но несмотря на все сказанное, составной лук был по-своему хорош. И хотя его производство было не самым простым процессом, композитный лук был всяко дешевле рыцарского доспеха и оружия. А самое главное, легкая кавалерия нуждалась в более дешевых лошадях, по сравнению с рыцарской кавалерией. В конечном итоге русские дружинники все-таки переняли «татарские» луки, однако произошло это уже после Донского побоища. Что в Москве, что в Новгороде, что в ВКЛ число знати постоянно росло, а число свободных земель – падало. Знать начинала беднеть и содержать дорогую рыцарскую концу становилось все сложнее.

Крестоносцы и вовсе имели огромный опыт борьбы с легкой конницей

В итоге уже к эпохе Ивана Грозного русский всадник (также, как и литовский всадник) станет ужасно поход на степного. Не станет тяжелой брони, меч заменится саблей, копье станет легче или вовсе исчезнет. А самое главное – появится тот самый композитный лук. Нечто подобное случится в конечном итоге и в Европе. Правда там процесс обеднения знати придется уже на расцвет пороховой эпохи и вместо луков бывшие рыцари примут на вооружение карабины и пистолеты.

В Европе лук не перенимут только потому, что рыцарская конница по экономическим причинам продержится там до широкого распространения огнестрельного оружия.

Монгольский лук

Автор: Майдар Сосорбарам

Монгольский лук по дальности стрельбы смогло превзойти только оружие огнестрельное, появившееся в 1800-х годах.

Поскольку древние монголы жили в среде, где навыки выживания всегда были чрезвычайно важны, неизбежным стало создание отличных инструментов, как гражданских, так и военных.

Одним из предметов, имевших большое значение как в военное время, так и в повседневной жизни монголов, был их композитный лук. Возможно, этот лук не так хорошо известен на Западе как классический английский длинный лук, который был лучшим луком, когда-либо появлявшимся в Европе.

Но старый монгольский лук несравненно превосходил все, что было известно в то время на Западе. До появления огнестрельного оружия в 1800-х годах, монгольский лук решительно превосходил все известные виды оружия по дальности стрельбы. Тем не менее, первоначальный монгольский лук остается грозным инструментом для войны или охоты, и люди, жившие вокруг Байкала, регулярно использовали эти луки для охоты, по крайней мере, вплоть до двадцатого века.

Военное использование монгольского лука

Когда мы говорим о монгольских луках, первым на ум приходит их военное использование, хотя охота и стрельба по мишеням, безусловно, были более актуальными и часто встречающимися. Монголам не приходилось воевать каждый день, а вот охотиться и развивать навыки стрельбы приходилось ежедневно, эти занятия были частью повседневной жизни. Однако мы начнем с военного аспекта.

В монгольской армии у каждого всадника было два лука. Один предназначался для дальней стрельбы, другой – для стрельбы на близкое расстояние. Кроме того, у каждого солдата было два колчана со стрелами для разных целей.

Некоторые из стрел были бронебойными – стрелы с особенно тяжелым наконечником из закаленной стали, были и зажигательные стрелы для поджигания зданий и наведения паники и страха во вражеских рядах, а также свистящие стрел для сигналов.

Стандарт, по словам Джеймса Чемберса, состоял в том, что у каждого солдата должно было быть по крайней мере шестьдесят стрел.

Кстати, следует упомянуть, что самые сильные и мужественные монгольские женщины храбро сражались плечом к плечу с мужчинами. Кроме того, женщины, которые обычно не участвовали в военных действиях, все равно должны были уметь стрелять из лука, ведь это умение было необходимым и для самообороны, и для охоты.

Конструкция монгольского лука

Теперь перейдем к деталям монгольского лука. Как уже упоминалось, это был самый лучший лук в мире и, вероятно, таковым сегодня и остается. Несмотря на то, что современные высокотехнологичные составные луки в некотором смысле более удобны в использовании и могут быть такими же мощными, простота монгольского композитного лука и полное отсутствие иностранного оборудования и сложных деталей, которые лучник не может легко восстановить или заменить, делает монгольский лук превосходным решением.

Знаменитый монгольский лук, которым пользовались воины Чингисхана, легко можно создать и сегодня.

Монгольский лук не такой большой и длинный, как английский, но он намного мощнее. Сила (усилие, с которым нужно натянуть тетиву) английского лука составляет в среднем около 70-80 фунтов, тогда как сила старого монгольского лука, по словам Джорджа Вернадского, составляла около 166 фунтов. Это кажущееся несоответствие, безусловно, отражает тот факт, что усилие для натяжения тетивы варьировалось в зависимости от силы лучника и от цели использования лука. Как и следовало ожидать, наблюдалась значительная разница в стрельбе.

В то время как английский длинный лук мог стрелять на расстояние до 250 ярдов или около 228 метров, монгольский лучник может поразить цель, находящуюся на расстоянии в 350 ярдов или 320 м, и если лучник хорошо подготовлен, то и на более дальнем расстоянии.

Есть люди, которые утверждают, что монголы могли стрелять и поражать свою цель на действительно удивительных расстояниях.

Гонгор Лхагвасурэн, заместитель директора Монгольского национального института физического воспитания, написал статью под названием «Стела Чингисхана». В ней Лхагвасурэн ссылается на древнюю надпись на камне, найденном в бассейне реки Хархираа, левом притоке реки Урилэнгой. Текст надписи, предположительно датированный 1226 годом, может быть истолкован следующим образом: «В то время как Чингисхан проводил собрание монгольских сановников после завоевания Сартула (Восточный Туркестан), Есунхэй-мэргэн застрелил цель на 335 алд-газар» (536 м). Лхагвасурэн делает вывод в своей статье, что такие подвиги были довольно распространены среди монгольских лучников в течение 1200-х годов и пишет: «Этот случай иллюстрирует силу, точность и физическую доблесть монголов, которые жили более 700 лет назад».

Традиционный лук INTERLOPER Монгольский как уникальное классическое оружие

Сегодня история возникновения лука известна многим. И поклонники стрельбы из лука знают, что именно этот вид холодного оружия обеспечивает возможность быстрого поражения цели даже на значительном расстоянии.

Характеристики современных луков позволяют ощутить мощность, при этом относительно небольшие внешние размеры и вес позволяют использовать его даже начинающим любителям стрельбы из лука. И традиционный лук INTERLOPER Монгольский, имеющий отличные возможности для поражения цели с высокой степенью эффективности, стал особенно популярным среди аналогов за счет своей доступной стоимости, множеству положительных отзывов о функциональных возможностях устройства и поражающих качествах.

Обзор оружия

Данный вид традиционного лука отлично подойдет для спортивной стрельбы, тренировки меткости и на охоте на мелкого зверя и птиц. Поражающая способность способна удивить даже профессионала, ведь сам механизм лука создавался с учетом работы предшествующих моделей данного производителя.

Преимущества и недостатки

К наиболее важным преимуществам традиционного лука INTERLOPER Монгольского можно отнести следующие его характеристики:

  • компактность размеров;
  • высокий показатель мощности;
  • привлекательное внешнее оформление;
  • доступность стоимости;
  • надежность;
  • повышенная безопасность, обеспеченная производителем.

Согласно опросам владельцев, традиционный лук INTERLOPER Монгольский не имеет серьезных недостатков, которые могли бы помешать его активному использованию для спортивной стрельбы либо охоты.

Предназначение

Использоваться традиционный лук INTERLOPER Монгольский может для охоты, этому способствует его высокая мощность, дальность полета стрелы, а также гибкость корпуса при высылании стрелы. Также луком можно пользоваться для тренировки меткости.

Причем, как отмечается производителем, традиционный лук INTERLOPER Монгольский отлично подойдет и начинающим стрелкам, и профессионалам: функциональные возможности позволяют применять его даже при отсутствии опыта во владении луком. Эта разновидность проста в управлении, потому пользоваться им сможет быстро научить даже тот, кто только начал осваивать стрельбу из лука.

Разновидности

К разновидности данной модели традиционного лука можно отнести лук Робин Гуд, который имеет сходную форму и обладает приблизительно такими же характеристиками. По ценовому показателю эти луки сопоставимы, востребованность их у покупателя достаточно высока.

Про дальность стрельбы монгольского лука, материалы изготовления, размеры, его иные характеристики поговорим ниже.

Технические характеристики

Наиболее важными показателями возможностей рассматриваемой модели традиционного лука считаются размеры, скорость полета стрелы, а также сила натяжения тетивы.

Технические характеристикиТрадиционный лук INTERLOPER Монгольский
Размеры лука105,9 см х 35,9 см х 27,3 см
Начальная скорость полета стрелы87,9 м/с
Страна-производительРоссия
Материал корпусаСтеклопластик повышенной прочности и устойчивости к механическим воздействиям
Наличие стрел в базовой комплектацииЕсть – 4 штуки
Наличие дополнительной оплетки корпусаЕсть
Срок гарантии от производителя5 лет

Длительный срок гарантии определяется надежностью конструкции и механизма, расцветка «под камуфляж» привлекает внимание и обеспечивает интерес покупателей к модели.

Устройство лука INTERLOPER Монгольский

  • Наиболее значимыми конструктивными частями данной модели традиционного лука следует считать плечи, тетиву и база из прочного материала на основе стеклопластика.
  • Простота устройства характерная для всех видов традиционных луков, обеспечивает возможность их использования даже начинающим любителям стрельбы из лука.
  • Профессионалы же оценят прочность корпуса и возможности растяжения тетивы, обеспечивающей дальность выстрела.

Комплектация и упаковка

В базовую комплектацию входит сам лук, 4 стрелы с повышенной легкостью и прочностью, полочка для держания стрел, напальчник и крага. Пополнить комплектацию можно приобретением дополнительного оборудования.

Все составляющие упакованы в картонную упаковку.

Данное видео рассказывает о сравнении нескольких традиционных луков, в том числе и Монгольсокго:

Как пользоваться

Использование лука традиционного монгольского несложное, под силу даже подростку либо женщине ввиду небольшого веса и компактности размеров устройства. Выбрав мишень, стрелу, заранее установленную в специально предназначенное место на тетиве, следует выпустить после максимального растяжения тетивы.

Как усилить

Усиление лука традиционного возможно путем замены тетивы на более упругую и обладающую лучшими характеристиками. Также с помощью регулировки силы натяжения возможно увеличение мощности и скорости полета стрелы, что также влияет на эффективность выстрела.

Цена изделия

Стоимость данной модели можно считать наиболее доступной среди аналогов. Цена в зависимости от торговой наценки, установленной продавцом, может различаться от 9 120 рублей до 10 250 рублей.

Отзывы владельцев

  • Согласно мнению большей части владельцев, традиционный лук INTERLOPER Монгольский можно назвать одной из наиболее популярных моделей среди разновидностей традиционных луков.
  • Его технические характеристики обеспечивают широкие возможности для использования модели, а небольшой вес в сочетании с компактностью размеров обеспечивает удобство при эксплуатации даже женщиной либо подростком.
  • Богатая базовая комплектация дает возможность начала использования лука сразу после его приобретения, а возможность усиления конструкции обеспечивает возможность повышения степени эффективности каждого выстрела из лука.
  • Также владельцами особо отмечается хорошая поражающая способность модели.
  • Стрелы, имеющие высокую прочность, имеют высокую начальную скорость и по этой причине традиционный лук INTERLOPER Монгольский может использоваться, кроме тренировки меткости и развлечения, в охоте.

Аналоги

  • К аналогам рассматриваемого традиционного лука можно отнести модели блочный лук Рекс и рекурсивная модель Олимпик. Они имеют схожие технические характеристики и доступную для покупателей стоимость.
  • Заметим, что монгольский лук можно и своими руками изготовить, а о том, как его сделать мы писали отдельно.
  • Среди традиционных луков популярностью пользуются и такие модели как Samik (пр. Deer Master), Optimo от компании SF и др. Выбор за вами.

О том, как изготовить монгольский лук по типу INTERLOPER своими руками, расскажет это видео:

lsvsx

Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.

Вот что пишет доктор исторических наук Сергей Нефедов:

Главным оружием татар был монгольский лук, «саадак», — именно благодаря этому новому оружию монголы покорили большую часть обитаемого мира. Это была сложная машина убийства, клеенная из трех слоев дерева и кости и для защиты от влаги обмотанная сухожилиями; склеивание проводилось под прессом, а просушка продолжалась несколько лет — секрет изготовления этих луков хранился в тайне. Этот лук не уступал по мощи мушкету; стрела из него за 300 метров пробивала любой доспех, и все дело было в умении попасть в цель, ведь луки не имели прицела и стрельба из них требовала многолетней выучки.

Тут самое смешное не то, что Нефедов историк (эта братия традиционно имеет самое дремучее представление о естествознании), а то, что он является еще и кандидатом физико-математических наук. Это ж насколько надо умом деградировать, чтобы пороть такую ахинею! Да если бы лук стрелял на 300 метров и на такой дистанции пробивал любой(. ) доспех, то у огнестрельного оружия просто не было шанса появиться на свет. Американская штурмовая винтовка М-16 имеет эффективную дальность стрельбы 450 метров при начальной скорости пули 830 метров в секунду. Далее пуля, хотя и летит на километр, быстро теряет поражающую способность. Но прицельная дальность и того меньше. В реальности далее чем на 150 метров прицельная стрельба по поясной мишени из М-16 с механическим прицелом неэффективна. На 300 метров даже из мощной винтовки метко стрелять без оптического прицела способен только очень опытный стрелок.

А деятель науки Нефедов плетет ахинею про то, что монгольские стрелы не только летели прицельно на треть километра (максимальная дистанция, на которую на соревнованиях стреляют чемпионы-лучники — 90 метров), но еще и пробивали любые доспехи. Бред! Например, хорошую кольчугу даже в упор из мощного лука пробить вряд ли удастся. Для поражения воина в кольчуге использовалась специальная стрела с игольчатым наконечником, который не пробивал доспех, а при удачном стечении обстоятельств проходил сквозь кольца.

К тому же дебил Нефедов сам себе противоречит, и даже этого не замечает: монголы по его словам держали технологии изготовления саадаков в строжайшей тайне, но при этом монгольскими саадаками у него вооружены татары (типа покоренный ими народ «булгары»). То есть от всех секрет скрывали, а татарам рассказали. Доверяли, видать.

Ну, ладно, какой смысл спорить о боевых возможностях саадака, если можно поехать в Монголию и опробовать это оружие на практике. Упс… монголы (и вообще абсолютно все кочевники), оказывается, понятия не имеют ни о каких суперлуках из трех сортов дерева. Когда европейцы ознакомились с бытом народа халха, какие-то примитивные лучки и стрелы с костяным наконечником или просто с заостренным концом у них были, но о саадаках нет даже устных преданий. Археологи никаких ископаемых «сложных машин убийства», «прессов» и «сушилен» для их изготовления тоже не обнаружили.

При полном отсутствии материальных доказательств существования монгольских саадаков нам придется разбирать тупой тезис профессиональных историков о том, что лук был основным, и чуть ли не единственным оружием монголов. На бумаге их тезис выглядит довольно красиво: монгольские всадники, дескать, налетали на неприятеля и, не сближаясь с ним вплотную, осыпали его тучей стрел. При попытке врага сойтись в рукопашную, они, пользуясь своей сверхманевренностью, отступали, продолжая осыпать неприятеля тучей смертоносных стрел до тех пор, пока не наносили ему катастрофический урон.

Бред полнейший! Можете представить себе, что армия сегодня может обойтись одной артиллерией? А ведь на бумаге это можно легко обосновать: гаубица стреляет на 30 км, следовательно, нужно сделать артиллерию мобильной, она будет обстреливать врага издалека, а когда он попытается сблизиться, станет отступать, продолжая перепахивать по квадратам те площади, где находится противник. С танками справится противотанковая артиллерия, с авиацией – зенитная. К сожалению, в реальности такая война абсолютно невозможна.

То же самое и с монгольскими лучниками. Во-первых, без ближнего боя ни одно сражение вплоть до ХХ века (когда появилась боевая авиация) не обходилось, более того, даже в эпоху широкого распространения пулеметов исход боя решался врукопашную. Штыковые атаки применялись даже во время Второй мировой войны. Выходит, пулеметы, шмаляющие на полтора километра со скоростью 1300 выстрелов в минуту (вкупе с артиллерией), не были препятствием для сближения пехоты противоборствующих сторон вплотную, а монгольские лучники будто бы останавливали не только защищенную доспехами пехоту, но и тяжелую кавалерию. Не ответили профессиональные историки и на такой вопрос: а как монголы брали штурмом крепости? Как нетрудно понять, в ближнем бою, без которого при штурме не обойтись, лук совершенно бесполезен.

Лук не может быть основным оружием ни у пехоты, ни, тем более, у кавалерии. И уж совсем невозможно представить себе армию, делающую ставку только на луки. Одно дело стрелять по ветру, но если противник зашел с подветренной стороны – сдаваться что ли? Если надо прорываться из окружения – что делать? А если у врага есть арбалеты? Тогда сразу суши весла. К тому же лук – оружие очень капризное. На морозе он ломается, а от сырости приходит в негодность, пусть и временно. От сухости тоже теряет свойства, становится ломким, тетива рвется. Представим себе картину: вторглась на Русь орда в сто ты… нет, в миллион лучников. Но тут зарядили дожди и через три дня вся орда оказалась безоружной. К тому же лук без стрел бесполезен, а стрелы имеют свойство расходоваться. При отступлении с поля боя даже частично собрать их не удастся. Как орда пополняла запас стрел (кстати, боевую стрелу в кустарных условиях не изготовишь, стрелы должны быть колиброваны)? Ведь если лук был ее основным оружием, то и стрел нужно было несметное количество. Ога, ога, щас опять я услышу про походные кузницы и кочевые домны…

Выводы из всего вышесказанного следующие: объективных доказательств того, что степные кочевники в XII веке обладали современным боевым оружием – 0 (ноль). Конечно, в Улан-Баторе в историческом музее на стенах висит несколько ржавых кривых сабель (точнее, остатков сабель), но экскурсоводы не предъявят вам никаких доказательств того, что это сабли именно монгольские, а не китайские, например, и того, что они относятся к эпохе покорения монголами Евразии, а не подобраны на месте боев 1939 г. на реке Халхин-Гол. Выглядят, говорите, «древне»? Ну, так прогуляйтесь на свалку и посмотрите, как выглядят остовы легковых машин, пролежавшие под открытым небом 5-10 лет: железо сгнивает настолько, что кузова руками ломаются. Мой знакомый однажды нашел в сарайке дедушкино ружье, так ствол повело спиралью, а все подвижные части спеклись от ржавчины в единое целое. Учитывая, что дому было менее 50 лет, ружье пролежало в сарае не дольше этого срока. Так что остатки японской сабли, оброненной интервентами 70 лет назад, с виду вполне сегодня проканают за артефакт XII столетия.

Кстати, о датировках. Археологи перерыли все Куликово поле вдоль и поперек. В качестве доказательств того, что когда-то тут происходило одно из грандиознейших сражений в истории человечества, они представили несколько наконечников копий и металлических пряжек. Допустим, это реальные находки, а не подлог, как это широко распространено. Так вот, пряжки датируются «учеными» XII-XVII веками, а наконечники копий строго XIV столетием, то есть временем Куликовской битвы. Выходит, что пряжку они точно датировать не могут, а наконечник могут?

Нет, определить возраст любой находки ОБЪЕКТИВНО невозможно, ЛЮБЫЕ датировки носят субъективный характер. Если говорить по-существу, то артефакты датируются от балды. Если в случае с органикой профисторики еще могут что-то проблеять про углеродный анализ или дендрохронологию, то с металлическими предметами они и этим фиговым листочком прикрыться не могут. Но ведь копьями кавалерия вооружалась и в ХХ веке. Например, казачьи части. Правда, назывались копья пиками, но делались они все так же из дерева, а на конце было такое же железное острие. Чем оно отличается от копейного? И на Дону наконечник пики можно найти не только на Куликовом поле, а вообще везде, где угодно.

Может ли несколько наконечников пик (копий) служить неоспоримым доказательством того, что на Куликовом поле произошла знаменитая Куликовская битва? Конечно нет! Вероятно, это просто брошенное турками при бегстве оружие. Или потерянное казаками. В любом случае эти несколько находок составляют то, что называется археологическим фоном. ОБЪЕКТИВНОЕ доказательство того, что здесь имело место сражение, может быть только одно – массовое захоронение. Ведь согласитесь, нереально потерять могилу, в которой лежат тысячи тел, которые могли предать земле только на месте битвы, и нигде более. Но на Куликовом поле никакой братской могилы нет. Следовательно, любой письменный источник, который указывает на некую битву на Дону – ложный. Не имеет значения, врет его автор сознательно или искренне заблуждается.

Кто-то попробует пискнуть, что кости, мол, за 700 лет полностью истлели? Не смешите мои тапочки! Железо – то да, гниет очень быстро. А вот костные ткани сохраняются не то что столетиями, а даже десятками тысяч лет! Кости динозавров в музеях видели? Вот-вот! Под Тюменью есть несколько месторождений…акульих зубов. Когда-то здесь плескалось древнее море, в котором резвились акулы. Акулы дохли, падали на дно, разлагались, превращаясь в ил, а их зубы, состоящие из плотной костной ткани, наслаивались и наслаивались. Вот уж и моря тут давно нет, а ручьи иногда вымывают в берегах россыпи акульих зубов.

Но, как говорится, если факты противоречат брехне профессиональных историков, то тем хуже для фактов. Факты – это вообще большие враги историков. Вот не копай они Сарай-Бату и Каракорум, могли бы врать про великолепие таинственно исчезнувших городов Монгольский империи что угодно. А теперь у них задача предельно осложнилась – надо как-то объяснять то, почему результаты раскопок никак не соответствуют ни их вранью, ни древним летописям, на которых они свою брехню базируют.

Вот тут мы и подошли к самому фундаменту древней истории – якобы древним и очень правдивым письменным источникам – всяким там летописям, хроникам и лицевым сводам. Историки и их хомячки хором вопят, что сфальсифицировать весь массив древних документов невозможно. Почему же невозможно? Взял в руки перо, бумагу и сочиняй себе на здоровье любую лабуду. Невозможно это только в том случае, если сохранились реальные документы эпохи. А если ты сочиняешь виртуальную историю каких-то там виртуальных монголов, хазар, половцев, хунну или чжурчженей, то можешь смело выдавать свое творение за первоисточник. Ну, лучше, конечно, представить это, как копию с недошедшего до нас «оригинала». В случае, если твое фэнтэзи будет ЕДИНСТВЕННЫМ письменным источником по теме, то никакое разоблачение тебе не грозит.

И ведь как интересно выходит – древняя история многих народов обычно строится на ЕДИНСТВЕННОМ документе! Например, ВСЯ древнерусская история базируется на «Повесте временных лет», которая поступила в распоряжение историков как раз тогда, когда они сочиняли историю Древней Руси. Поэтому в ПВЛ оказалась вклеена даже хронологическая таблица(. ), которая тут же была объявлена единственно верной. Ну и что, что вклеена? Попробуй докажи, что она неправильная, если у тебя нет альтернативного документа? Вообще-то, по правде говоря, альтернативных фантазий есть целое море – от «Истории русов» и «Велесовой книги» до сочинений Татищева и Фоменко с Носовским. Но все они опоздали, единственно верную историю уже написали до них. А получи заказ на сочинение русской истории не выписанные из Европы немцы, а антинорманист Ломоносов или обладатель коллекции «недошедших до нас летописей» Татищев – наше прошлое было бы кардинально иным.

Так вот, основной массив сведений о монгольских завоеваниях известен нам по сочинениям Рашид-ад-Дина, которые очень уж похожи на сказки Толкиена. Ни легендарные завоеватели, ни якобы завоеванные ничего эпохального об этом не оставили ни в стихах, ни в прозе. Русские вообще до середины XIX века не знали, что их покорили какие-то монголы. Словообразование «монголо-татарское иго» употребил первым в 1817 г. немецкий историк Христиан Крузе (его сын Фридрих преподавал потом историю в Дерптском университете, видимо он и вбросил в оборон папашино изобретение), книга которого в середине XIX века была переведена на русский и издана в Петербурге. Никого до сих пор не смущает «научность» самого термина «татаро-монголы», хотя это значит что-то вроде финно-туркмены или арабо-японцы.

Конечно, в XVII веке с началом затяжных русско-турецких терок по поводу контроля за черноморским побережьем попы насочиняли много пропагандистских памфлетов про злых татаровей, но ни о каких монголах там даже намеком не упоминается. К тому же все эти источники не являются ИСТОРИЧЕСКИМИ, это именно пропаганда. Ведь народа «татарове» не существовало, как не было и народа «басурмане». Даже сегодня этноним «татары» носит собирательный характер. Между татарами турецкими, крымскими (отурмэнами) и сибирскими общего, прямо скажем, маловато. Крымские татары вплоть до недавних времен отказывались признавать себя татарами, называя свой народ «кырымлы». До ХХ века татарами называли вообще все горские народы и народы закавказские, исповедующие ислам.

А 500 лет назад в официальных государственных бумагах какие только татары не упоминаются – служилые, беглые, крещеные и безбожные, городские, посадские, слободские, конные и пешие, рязанские, литовские, смоленские, тульские и белгородские… Так это, стесняюсь спросить, может на Руси иго держали туляки со смолянами? С сибирскими татарами тоже все непросто. Нынешнее их самоназвание «сибиртатарлар» является аллоэтнонимиом, то есть названием, данным соседями (в данном случае русскими). Раньше единого самоназвания у местных вообще не было, как не было и единой татарской общности, разные племена называли себя тоболлык, туралы, бохарлы и пр.

Поэтому сегодня можно только гадать, что же обозначало слово татарин – то ли это представитель воинского сословия, то ли человек, ведущий казачий образ жизни. Когда мы читаем о казачьей коннице, никто ведь не говорит, что казаки – это такой народ. Вполне возможно, что под татарской конницей следует понимать то же самое. Просто когда в XVII веке татары разделились на «своих», находящихся на службе у царя и защищающих пограничные («украйные») земли, и «чужих», совершающих на «украйну» набеги, то первые стали казаками, а вторые – татаровями. Еще в начале XX века никому не казалось странным, что к казачьему сословию были приписаны масса инородцев, например, башкиры. Но этнонимом, еще раз повторюсь, термин «татары» быть не мог, поскольку за всеми народами уже были закреплены свои имена: волжские татары были булгарами, крымские – кыпчаками, а степные кочевники в междуречье Дона и Волги звались ногайцами. Куда тут воткнешь татар?

Впрочем, мы отвлеклись. Речь о достоверности древних сочинений всяких там Плано Карпини, Рашид-ад-Динов и Гильомов Рубруков. Вариантов два: либо это оригинальные произведения, либо поздние фальшивки, выданные за древние сочинения. Если бы история была действительно наукой, то вероятность подлога была бы предметом пристального изучения. Но даже если речь идет об аутентичных произведениях, и даже датировка их верна, достоверными сообщаемые древними сочинителями сведения не являются. Там такой ахинеи понапихано! Все знают, что Марко Поло побывал в Китае и описал свое путешествие, но кто его читал? Там описано путешествие в какую-то сказочную страну, животный мир, география – все это, мягко говоря, не соответствует тому, что мы знаем о Китае сегодня.

Очевидец, если он желает описать реальность, такую чушь нести не будет. И совсем другое дело, если какой-то мажор, тусуясь в кабаке среде купцов на стамбульском базаре, понаслушался их баек, а потом пришел домой, обкурился кальяна и насочинял свое путешествие. Тогда вся бредятина вполне объяснима. Или вы будете утверждать, что в эпоху Поло действительно существовали морские змеи и русалки?

«Древние» рукописи считаются подлинными и достоверными, однако попытайтесь найти исследования, предметом которых была бы их достоверность и подлинность. Их нет. А раз их нет, почему я должен испытывать перед ними благоговейный трепет? Почему я должен считать сказки Рашид-ад-Дина, впервые опубликованные (частично) на французском языке в 1836 г. («найдены» незадолго до этого) о завоевании монголами мира описанием реальности? Ведь это всего лишь сказки, только сказки не про бабу Ягу, а типа сказок про трех мушкетеров или поэмы про Василия Теркина.

Снова включаем логику. Монголы имели крайне примитивную культуру, однако якобы сумели создать такую военную машину, такое оружие, такую тактику, перед которой не устояли ни персы, ни китайцы, ни русские, ни европейские рыцари. Следовательно, все завоеванные народы должны были перенять у завоевателей более совершенные, нежели у них, военные технологии. Однако все происходит будто бы наоборот – это завоеватели учатся у побежденных и перенимают их технологии. Такое возможно? Но как же тогда еще «необученные» монголы победили своих будущих «учителей»?

В то время, как одни историки вовсю наяривают песню про фантастические монгольские саадаки, другие пишут, что монголы имели на вооружении луки двух типов – китайские и персидские (ближневосточные). Спрашивается, как они могли завоевать Китай, не имея луков? Сделать они их точно не могли, потому что китайские луки покрывались лаком дерева сумао. Почему нигде кавалеристы не пересели на якобы сверхбыстрых и сверхвыносливых монгольских лошадей (бугага, эти лошадки – 110 см в холке, почти пони!), которым будто бы и фураж был не нужен, потому что они сами из-под снега кормились пожухлой травкой? Почему никто не пытался ввести у себя передовые монгольские уставы? Почему никто не смог скопировать монгольский способ осуществления трансконтинентальных походов без обозов?

Подобных вопросов можно задать сотни, но ответ будет один – монголы-завоеватели – фейк. В реальности их не существовало, и в Европе низкорослые монгольские лошадки появились впервые в 1945 г. в обозах Красной Армии. Но сказать, что историки все навыдумывали будет неправдой. Они слишком тупы для этого, поэтому была применена стандартная схема – мифическим монголам просто приписали то, что существовало у якобы завоеванных ими народов. Те же саадаки, например. Это всего лишь русские сайдаки, тайну изготовления которых монголы будто бы тщательно берегли от «завоеванных». Так берегли, что сами напрочь позабыли о них, а в России сайдаки были распространены весьма широко, применялись даже в Бородинском сражении. Читаем, например, Коломенскую десятню 1577 г.: «Василей Игн(атьев сын)… ( поместье за ним, что было за кн. Дмитр. Куракиным; (дано) ему свершеное 14 руб.; быти ему на службе на коне, в пансыре, в шеломе, в зерцалех, в наручах, з батарлыки, в саадаке, в сабле, да за ним 3 человеки на конех, в пансырех, в шапках в железных, в саадацех, в саблех, один с конем с простым, два с копьи, да человек на мерине с юком…».

Стоит только копнуть – и все многословные «монгольские» фантазии историков рушатся в пыль.

Смерть со свистом

Лук был прекрасным для своего времени оружием — скорострельным, точным, дальнобойным. Но стать хорошим стрелком мог не всякий, и упражняться нужно было с детства

Когда и где человек впервые натянул тетиву на древесный сук, неизвестно. Ряд исследователей полагают, что люди пользовались луком уже несколько десятков тысяч лет назад. Однако древнейшее археологическое свидетельство его существования — стрелы, обнаруженные на территории Германии. Они датируются 9-м тысячелетием до н. э. Пещерные люди дрались дубинами, копьями и ножами, а из метательного оружия использовали пращи и дротики. В их единоборствах почти все решала мускульная сила. Лук же позволял уничтожать противника с большого расстояния. Даже примитивные луки били точнее и дальше, чем дротик.

Ошибка классика

Первые луки представляли собой обычную палку с тетивой из растительных волокон или сухожилий животных. Такой лук недолговечен, после стрельбы с него приходится снимать тетиву, чтобы он не терял упругости. Зато изготовить его можно за час-другой из любого гибкого сука — их мастерят даже мальчишки. Такие луки до сих пор используют племена охотников в Амазонии и Индонезии.

Бьет примитивный лук метров на 30, убойная сила его невелика. Впрочем, в джунглях это и неважно: густая растительность не позволяет стрелять на большие расстояния. В амазонской сельве все решают маскировка, умение бесшумно подкрасться к жертве и сильнодействующий яд, которым смазывают стрелы. Легендарное кураре, парализующее дыхательную мускулатуру, — находка индейцев Южной Америки.

Улучшая боевые свойства лука, разные народы шли разными путями. Одни увеличивали его мощность, наращивая длину. Так англичане создали знаменитый long bow, длинный лук с размахом плеч до 2,2 м. Другие, прежде всего степные кочевники, усиливали лук роговыми накладками и сухожилиями. Он оставался коротким, что удобно при передвижении верхом, но не менее мощным, чем long bow. Эту технологию довели до совершенства монголы и турки. Турецкому луку принадлежит рекорд дальности стрельбы: в конце XVIII века британский посланник в Османской империи Роберт Эйнсли свидетельствовал, что султан Селим III на состязаниях в Стамбуле пустил стрелу на 889 м. Боевой лук — высокотехнологичное устройство, весьма сложное в изготовлении. Если пойти в лес, срезать там первый попавшийся сук и сделать из него лук, то сгодится он разве что для игры в индейцев. В эпоху Александра Пушкина, неплохо стрелявшего из пистолета, луки уже стали анахронизмом. Поэтому простим классику вольность: в его «Сказке о царе Салтане» царевич делает лук из дубового сука и шнурка от крестика и сбивает из него коршуна в полете. «Тонку тросточку сломил, стрелкой легкой завострил…» — это та же сказка. На самом деле хорошую стрелу сделать далеко не просто. Их изготавливали искусные мастера из особых пород дерева, которое предварительно высушивали в течение нескольких месяцев. Используя хорошие стрелы, можно уверенно попадать в цель даже из плохонького лука. Но будь у вас в руках самый современный блочный лук с натяжением в несколько десятков килограммов и скоростью стрелы 300 м/с, плохими стрелами поразить цель из него практически невозможно.

В распоряжении лучника было множество видов стрел, отличавшихся длиной, массой и наконечниками. Монгольский воин возил с собой два колчана по 30 стрел в каждом. У него были стрелы бронебойные, с гранеными наконечниками, которые пробивали металлический панцирь с расстояния 30–50 м. Игольчатые стрелы, от которых не спасала даже кольчуга. Стрелы с широкими листовидными наконечниками предназначались для поражения слабозащищенной пехоты и лошадей. Стрелы с серпообразными наконечниками перебивали канаты метательных машин. Были стрелы зажигательные, обмотанные паклей и с особым крюком, чтобы стрела не скатывалась с крыши. Были свистящие стрелы, под наконечниками которых устанавливали роговые свистульки. Ими монголы, а до них гунны и тюрки, подавали друг другу сигналы и наводили страх на противника. Кони, напуганные гулом тысяч таких стрел (на Руси их называли «поющими ведьмами»), вставали на дыбы и топтали собственных пеших воинов.

Азиаты всегда считались превосходными лучниками. До монголов и гуннов этим искусством лучше других владели парфяне и скифы. Персы учили сыновей трем главным вещам: скакать верхом, стрелять из лука и говорить правду. Были отряды лучников и в египетской армии. Ее пехота имела на вооружении простые длинные луки с тростниковыми стрелами. В эпоху Нового царства (то есть с середины 2-го тысячелетия до н. э.) грозной силой египтян стали боевые колесницы с возницей и стрелком. Один воин управлял лошадьми, а другой вел прицельную стрельбу из составного лука треугольной формы, характерной для Юго-Западной Азии. Изображения таких «боевых машин» встречаются на многих египетских памятниках. На барельефе в Абу-Симбеле сам фараон Рамсес II стреляет с колесницы в битве с хеттами при Кадеше (XIII век до н. э.). Лук настолько ценился в Древнем Египте, что сопровождал фараонов и в загробной жизни, о чем свидетельствуют многочисленные находки в захоронениях.

В античной Греции к лукам отношение было двойственным. Геракл охотно пользовался луком и стрелами, и он завещал власть над Скифией тому из своих сыновей, кто сможет натянуть его лук (искусные лучники, скифы часто досаждали грекам своими набегами). Гомеровский Одиссей после возвращения из Трои с помощью лука расправляется с женихами, досаждавшими Пенелопе. Но греки редко использовали в битвах отряды лучников. Граждане полисов превыше всего ценили личную доблесть, а лук стирал границу между смельчаком и трусом: лучник, издалека пускающий стрелы, не подвергает себя почти никакой опасности. Возможно, в том, что греки предпочитали обходиться без лучников, сыграл роль и успешный опыт многочисленных битв с персами, которые широко использовали конных воинов, вооруженных луками. Вражеские стрелы не пробивали греческую фалангу, прикрытую со всех сторон щитами. Однако и греки постепенно меняли свое отношение к луку. Так, согласно Геродоту, в битве с персами при Платеях в 479 году до н. э. спартанский полководец Павсаний послал в сражавшийся на другом фланге отряд афинян всадника с просьбой: «Окажите нам услугу, послав стрелков из лука».

Темучин с Хасаром ехали по начинающей желтеть монгольской степи. Низкорослые мохнатые лошади шли ровной рысью, и колчаны, полные стрел, отбивали ритм по кожаным штанам братьев. — Хасар, ты лучше всех нас стреляешь из лука, — улыбнувшись, сказал Темучин. — Сможешь ли сбить вон того коршуна, что кружит над степью? — Куда попасть, мой старший брат? — также улыбнувшись, спросил Хасар. — Ну раз так, попади ему в голову, чтобы стрела воткнулась над глазом! — засмеялся Темучин. Хасар потянул из саадака тугой лук, обклеенный берестой, выхватил из колчана чернооперенную стрелу и, почти не целясь, выстрелил в небо. Коршун, парящий в поднебесье и казавшийся с земли маленьким черным крестом, перекувырнулся и рухнул вниз. Когда братья подъехали к добыче, Темучин увидел, что стрела пробила голову птицы и вышла над глазом. Прошли годы, и Темучин, объединив монгольские племена, на курултае 1206 года получил титул Чингисхан. Опираясь на лучников, подобных Хасару, Чингисхан и его сыновья завоевали пятую часть обитаемой суши. Из «Нууц товчоо» («Сокровенного сказания»), созданного в 1240-х годах одним из участников походов Чингисхана. Пересказ К. Куксина.

Адова карусель

Пожалуй, самый известный в мире лучник — Робин Гуд. Если верить легендам, этот «славный парень» поражал из длинного лука цель на расстоянии 200 ярдов (более 180 м). В 1363 году, во время Столетней войны, король Англии Эдуард III повелел «как знати, так и простолюдинам» упражняться в стрельбе из лука по воскресеньям и праздникам, так что многие его подданные были хорошими стрелками. Английские короли без труда набирали отряды лучников в несколько тысяч человек. Первые свидетельства применения длинного лука в сражениях относятся к XIII веку, а самой знаменитой баталией, в которой прославились английские стрелки, стала битва при Азенкуре 25 октября 1415 года, когда 6000 английских лучников уничтожили цвет французского рыцарства — сотни тяжеловооруженных всадников.

Составной лук — это лук, изготовленный из нескольких материалов. Он состоит из деревянной основы (1), на которую со стороны спинки (2) (то есть стороны растяжения) наклеены сухожилия, а со стороны живота (3) (стороны сжатия) — роговые пластины. Такое сочетание гибких, но упругих материалов позволяло луку даже с короткими плечами (4) сообщать стреле энергию даже большую, чем традиционный лук. Если с составного лука снять тетиву, он закручивается в противоположную сторону. При натяжении тетивы (5) такой лук выгибается, но концы его плеч (6) все равно смотрят вперед (такой лук называется рекурсивным). Эта конструкция увеличивала начальную скорость полета стрелы и, соответственно, дальность стрельбы.

В Монголии стрельбе из лука обучался практически каждый. Монгольский лук сложносоставной, рекурсивный, то есть концы его изогнуты в обратную сторону, что увеличивает нагрузку на плечи лука при натягивании. С внешней стороны он усилен сухожилиями, а с внутренней — рогом. Сила натяжения тетивы составляла более 40 кг, а выпущенная стрела пролетала до полукилометра. Со 100 шагов всадник поражал мишень размером с голову белки.

Монголы времен Чингисхана, по сути, представляли собой народ-войско: не только мужчины, но и женщины ездили верхом и владели оружием. Каждый год кочевники устраивали праздник Наадам — три игрища мужей: состязания в борьбе, скачках и стрельбе из лука. Хан, наблюдая за участниками, отбирал лучших и назначал их на высокие воинские должности. В свою армию Чингисхан брал только тех, кто мог на скаку выпустить не менее 12 стрел в минуту. Стреляли они в тот момент, когда все четыре копыта коня в галопе отрывались от земли.

Мастерство монгольских лучников делало армию Чингисхана поистине непобедимой. В битве на Калке 31 мая 1223 года против 20 -тысячного войска нойонов Джебе и Субэдея вышла дружина русских князей, усиленная половецкой конницей, — всего около 80 000 воинов. К исходу дня монгольская армия, изнуренная боями и переходами, одержала полную победу. И не только благодаря разобщенности князей и бегству половцев. Решающую роль сыграла монгольская тактика боя. Их конница налетала на порядки противника, осыпала их стрелами, а затем откатывалась, имитируя отступление. Противник бросался в погоню и оказывался в «мешке». А затем ему устраивали «адову карусель». Всадники двигались по кругу, непрерывно обстреливая окруженных воинов, часть которых неизбежно оказывалась обращена к стрелявшим незащищенной спиной.

За почти два с половиной столетия монгольского ига русские многое позаимствовали у своих поработителей, в частности стали использовать легкую конницу, вооруженную луками (прежде основным оружием русских всадников были копья). Лучники сражались в составе русской армии вплоть до начала XIX века, а народы российского Крайнего Севера, в частности чукчи, использовали боевые луки аж до ХХ столетия.

Казаки из отряда майора Павлуцкого изготовились к бою. Командир был спокоен — сотни ружей и пушки должны были уничтожить «немирных чукоч», укрывшихся за заснеженной сопкой. Ветер стих, и воздух, казалось, был напоен звенящей тишиной. Чукчи появились неожиданно — потрясая длинными копьями, несколько десятков воинов, облаченных в кожаные панцири, покрытые костяными пластинками, с боевым кличем устремились на казаков. Грянул залп первого ряда, затем второго, тяжело ухнули пушки. Снег обагрился кровью, повсюду лежали убитые, кричали и ворочались раненые. Казалось, победа близка. Но тут из-за сопки поднялись новые воины. Несколько рядов чукчей натянули тугие луки, усиленные китовым усом, запели стрелы, сея смерть среди казаков. Отряд майора Павлуцкого не успел перезарядить ружья. Стрелы сыпались одна за другой, и казаки дрогнули. Отступающий русский отряд чукчи добивали копьями и палицами. Из рассказов чукчей о битве при реке Орловой близ Анадыря 14 марта 1747 года. Записан и обработан К. Куксиным.

Пуля — дура, и все же

Некоторые полагают, что лук был вытеснен более совершенным арбалетом, но это не так. Арбалет появился еще до новой эры в Китае, но не получил широкого распространения по той причине, что скорострельность у него в два-три раза ниже, чем у лука, — всего четыре стрелы в минуту, а у тяжелого (который обслуживают два человека) — и вовсе две.

Луки стали вытесняться из арсенала только с появлением ружей. На первый взгляд это странно. Ружья поначалу были далеки от совершенства: долго заряжались и били менее точно, чем лук. Прицельная дальность стрельбы из аркебузы, пищали или мушкета составляла всего 50–70 м. А пока мушкетер перезаряжал свое оружие, лучник успевал выпустить 10–12 стрел и поразить врага.

Монгольское седло с высокими стенками спереди и сзади позволяло воину стрелять на полном скаку, не рискуя упасть с коня

Но, во-первых, мушкет был мощнее лука — пуля, в отличие от стрелы, легко пробивала кованые кирасы и шлемы. Во-вторых, изготовление стрел требовало мастерства, а свинцовую пулю отливал простой солдат прямо перед боем. В-третьих, за пулей, которая летит со скоростью не менее 200 м/с, нельзя, в отличие от стрелы, проследить. Скорость стрелы, даже пущенной из хорошего лука, — 50–70 м/с, и если враг находится на достаточном расстоянии, он успевает пригнуться, закрыться щитом и даже ускакать. В-четвертых, стрельба из лука по движущейся цели — это сложнейший навык, который приходится осваивать годами. За доли секунды надо прицелиться, учтя скорость и направление ветра, а также скорость, с которой движется цель. А обучить стрельбе из ружья можно было любого новобранца за несколько дней.

Последний раз луки использовали в крупном сражении в 1813 году. В Битве народов при Лейпциге башкирская и калмыцкая конница осыпала стрелами воинов Наполеона. Французы даже прозвали этих последних в истории войн лучников «северными купидонами».

Однако история самого лука на этом не закончилась. Стрельба из него превратилась в спорт. Древний Наадам, который проходит на стадионе в Улан-Баторе, стал главным праздником современной Монголии (автору приходилось бывать на нем). Он собирает лучших стрелков страны. После состязаний в борьбе и скачках наступает черед бороться за почетный титул мэргэн — «меткий».

…К черте неспешно подходят лучники в ярких халатах-дэли, перепоясанных шелковыми поясами, — старики, зрелые мужчины, совсем молодые девушки. Луки у всех разные: короткие, длинные, обмотанные берестой и леской, с тетивой из волоса, капрона, сухожилий. Ограничений по возрасту и полу не существует, так повелел еще Чингисхан.

Помощники судей отсчитывают 100 шагов и ставят на траве плетенные из кожи цилиндры, каждый размером с пивную кружку. С трудом можно различить мишень на таком расстоянии, но лучники спокойны.

Победителем в тот год стал старик из Архангая. Он стрелял почти не целясь — казалось, он может делать это с закрытыми глазами. После состязаний я подошел к нему и попросил разрешения подержать его лук. Старик с улыбкой подал его мне. Я много лет занимался стрельбой из спортивного лука, но натянуть до конца тетиву этого так и не смог.

Читайте также:  Огурец Отелло: секреты ухода
Добавить комментарий